Художник Никита Алексеев об улице Дмитрия Ульянова. Север и юг, дом СЭВ, ЛЭП, овраг, площадь Хо Ши Мина. 

N Alekceev

Никита Алексеев, художник. Фотография Афиша-Воздух 

 

Улица Дмитрия Ульянова

Я здесь довольно долго жил: с конца 1970-х по начало 1987-го. А потом эмигрировал и десять лет прожил во Франции. Когда вернулся, квартира каким-то чудом за мной сохранилась, и я еще некоторое время здесь прожил.

У меня двойственное отношение к этим местам: с одной стороны, это образец коммунистического дурного утопизма, а с другой — здесь было полно и хороших сторон проживания: много зелени, планировка и тому подобное.

Про юг Москвы есть история из моей жизни и жизни московского концептуализма. Он забавным образом географически делился на две половины: северную и южную. Часть отцов-основателей — Илья Кабаков, Виктор Пивоваров, Андрей Монастырский — жила на Речном вокзале, ВДНХ и в других северных районах. Я тоже, надо сказать, какое-то время в начале 1970-х в тех краях прожил и влился в северную половину концептуалистов. А на юге жили Комар и Меламид, Миша Рошаль и другие художники. И когда я переехал на улицу Вавилова, Монастырский с полной серьезностью обвинил меня в предательстве; эти части были действительно разные: северяне являлись скорее философически интеллектуальными, а южане более телесными и расслабленными.

DmUlianova2

 

Черемушки и площадь Хо Ши Мина

История этого куска земли для Москвы достаточно забавна, потому что, собственно, именно здесь появились Черемушки, которые потом расплодились по всей России. Ядро Черемушек, микрорайон №1, находился за этими домами, но от него уже практически ничего не осталось. Когда его строили, в нем присутствовали следы гуманизма — с итальянизирующими двориками и фонтанчиками, и я еще помню его довольно милым; конечно, к началу 1980-х все это уже обветшало, но какая-то прелесть в этом была. Все строилось на практически пустом месте, здесь были только редкие деревни, и к тому моменту, когда я сюда переехал, полудеревенская жизнь в Черемушках теплилась — хотя бы потому, что жителей этих деревень сюда же и селили. По дворам были грядки, росла редиска, огурцы и что-то еще, присутствовали голубятни во множестве...

За весь юго-западный клин строительства был ответственен архитектор Власов — он был сыном довольно крупного ученого-лесоведа и сам был практически профессиональным дендрологом; вся эта часть Москвы была очень красиво засажена деревьями и кустарником, а улица Дмитрия Ульянова благоухала жасмином. Кое-что остается, но в основном, к сожалению, все это уже погибло из-за чудовищной среды.

На площади между выходами из метро «Академическая» стоит непонятная штука — большой железный блин. Это памятник Хо Ши Мину, который по совершенно загадочной причине был установлен именно здесь. Зато во времена перестройки напротив него появился первый в Москве кооперативный вьетнамский ресторан, который назывался «Ханой».

Hoshimina1

 

Дом сотрудников СЭВ и Институт археологии

Этот высокий панельный дом был домом сотрудников СЭВа — жили здесь соответственно социалистические иностранцы: чехи, венгры, поляки и прочие. Самыми замечательными его жителями были монгольские бабушки в синих, желтых, вишневых шелковых халатах и в мягких сапогах. Некоторые даже курили трубки, окованные серебром. Натуральные, как из фильмов, они на бульварчике выгуливали своих внуков и отводили их пописать в кустики, а иногда и сами там присаживались. Вообще тогда здесь была полная тишина, автомобиль проезжал где-то раз в десять минут.

А через улицу находится важное для многих местных здание, в котором я подрабатывал некоторое время. Подработка называлась «точкарить». В археологии для изображения разных материалов тогда (не знаю как сейчас) использовались разные точки и штришочки, чтобы показать, что это глина или нечто другое. Платили какие-то копейки, но мне нравилось рисовать горшки и прочие плошки.

Здесь вообще много институтов, и ученые, работавшие в них, селились здесь же, что, само собой, придавало шарма району.

Dm-Ulianova1

 

Овраг с пивной

За домами, которые стоят по правую сторону от бульвара, находится овраг, который почему-то в те годы не засыпали и не нивелировали. И в конце 1980-х в нем появился шалман очень большого размера, про который мало кто знал, но при этом там можно было (при наличии знакомства с обслуживающим персоналом) получить совершенно великолепного рижского копченого угря, что в те времена было страшной редкостью. Место было полукриминальным — по соседству, на Союзной улице, находился магазин «Березка», около которого постоянно толклись фарцовщики, темная и стремная публика. Они же и были основными посетителями этого пивного жестяного ангара. При этом происшествий там не случалось и было абсолютно тихо, потому что владел им грузин полукриминального вида, чуть ли не вор в законе, и место он держал в полном порядке.

 

Линия электропередачи

Вместо маленькой современной линии здесь стояла огромная ЛЭП высотой где-то в десять этажей. Никогда и нигде я не видел, чтобы такие линии проходили прямо посередине города. По всей ее полосе, до Черемушкинского рынка, появился чуть ли не субтропический климат. Я не ботаник, но точно могу сказать, что растительность в этой зоне летом существенно отличалась от окружающей. Там даже заводились цикады и было ощутимо теплей — дикий ботанический сад посреди города.

DmUlianova-LEP

 

Продолжение: 

Дом 4 по Дмитрия Ульянова и московский андеграунд

Перекресток Дмитрия Ульянова и Вавилова

Дом Никиты Алексеева, Вавилова 48

 

Источник: Афиша Город

Мы в социальных сетях:
social on vk social on fb social on tw social on bg social on bg social on bg